(no subject)

Абсолютное большинство библиотек моего детства были в старинных деревянных зданиях.
Самая-самая прекрасная была двухэтажной, с окнами на восток, юг и запад. И когда в старших классах приходилось заниматься на втором этаже в читальном зале во второй половине дня, там был совершенно волшебный свет.
А в детстве я записывалась туда каждое лето, потому что она была неподалёку от дома бабушки. Брала паспорт кого-нибудь из взрослых. Все каникулы бегала туда почти каждый день.
За зиму старый формуляр иногда выбрасывали, и на следующий год приходилось записываться опять.
Мне снилось, что её отстроили заново и отделывают внутри, а я заглядываю внутрь через окно и думаю: "Что же там будет на этот раз? Вряд ли библиотека. Наверное, детский сад." В том здании и раньше чего только не было. Школа, когда там училась моя мама. Говорит, очень весело было съезжать с крутой лестницы - по перилам или по ступенькам.
Часть Дома детского творчества.
Почта была с торца.
Если бы можно было вернуться в детство, я бы хотела вернуться в эту библиотеку. Даже в 9 классе, когда времени не было совершенно ни на что, а только кошмарная беготня была и учёба, всё равно там был островок покоя.

(no subject)

У меня учатся два врача, мужчина и женщина, возрастом около 33-34 лет. Врачи - удивительные люди: кажется, их так загружают учёбой и работой с самого студенчества, что отвлекаться совершенно ни на что другое они уже не могут. И говорить с ними на отвлечённые темы никак - и даже стесняешься: вот занятой человек, всю жизнь весь в работе, видит жизнь и смерть, а я тут что-то про художников заливаю, про историю или про музыку, про профанное использование латыни.
"Вот receipt и recipe, receive, reception, оно всё от одного корня: хватать что-то, словить, получить. Как называются вот эти мероприятия, когда всё обеззараживают? Антисептика! С тем же корнем! А ещё: контрацепция: да-да. Чтобы не нахватать."
"Inspire - два части: in и spire - какие слова вы знаете с этим корнем? Респираторный - это какой?" - "Который передаётся по воздуху." - "Респиратор? Что делают с респиратором?" - "Он для лёгких." - "Что делают лёгкими?"

На этой неделе я показала обоим видео про Нельсона Манделу. "Вы знаете, кто такой Нельсон Мандела?" - "Нет." Вообще не слышали и не застали. Попросила их, прежде чем смотреть видео, сначала хотя бы проглядеть с угла на угол статью в Википедии. Чувствую себя старым окаменелым динозавром: я помню то время, когда его выпустили из тюрьмы.
"Я думал, что в Африке живут только чернокожие. Откуда в Южной Африке белые?"

С дядькой-врачом в ту же неделю ещё и читали про Мартина Лютера Кинга и "I have a dream".
"Вы только вообразите себе, то и другое происходило на памяти вот этого, ещё живущего, поколения. Практически сейчас всё происходит, на наших глазах!"
Даже не знаю, говорить ли ему, что Мартина Лютера Кинга убили. Пусть думает, что жил долго и умер, как Нельсон Мандела, в преклонном возрасте.

(no subject)

Сейчас расскажу про свободу и несвободу творчества.

В девяностые годы мы с нашим кружком рисования два лета расписывали стены в нашей школе.
В начальной школе - крупные яркие картинки зверушек и героев стишков и народных сказок.

В старшей школе директор пожелала иллюстрации к "Слову о полку Игореве". Показала набор картинок, чёрно-белых. Специфические были картинки, и их ещё предстояло сделать в цвете, плюс краски были не всякие, какие хочешь, а только те, которые можно было раздобыть в Сибири в девяностые годы за немного денег, или что давали шефы из Локомотивного депо (болотно-зелёный, ярко-зелёный, представляете себе цвет электровоза? Подлый красный, который плохо подсыхал и сильно тёк - но не сразу, а когда начинал подсыхать, кислотно-оранжевый, чёрный, и, кажется, тёмно-синий.)
Князь уходит на войну. Плач Ярославны. Гора черепов. Князь возвращается с войны. Люди бегут по улицам. Праздник. Гусляр рассказывает историю, люди слушают, женщины, помоложе и постарше, стоят обнявшись. Церковь наподобие Храма Покрова на Нерли.
В той точке, где переход из младшей школы к старшей выходил в коридор, как раз был куст без листьев, на нём хищная птица, вороны повсюду и черепа. Мы вдохновлялись картинами Верещагина, всё как надо. Так мы узнали, вообще-то, о существовании Верещагина и Константина Васильева, спасибо кружку рисования.

Сейчас я бы насладилась заламыванием рук в родительском чате: дети! в 13 лет! рисуют вот это!!! Один черепок, кричащий, был особенно хорош, мы его обнимали. Теперь нафотографировались бы с ним, конечно, но тогда таких возможностей не было. Это была центральная и лучшая часть композиции, самая выстраданная.

Примерно через год одна из учительниц, очень верующая, возмутилась, что ей неприятно видеть каждый день эту картину, и на место черепов влепили что-то абстрактное. Берёзу, что ли.

Морали не будет.