(no subject)

Вокзал около шести часов утра - место обитания всякого рода зомби: перед рассветом полиция, которая время от времени гоняет явных непассажиров, устаёт и позволяет им переждать до утра: тут кто-то спит, там сильно пахнет, карманники, между прочим, тоже активны и тоже полиции известны, иногда кто-нибудь тихонько умирает в уголке, а иногда, возможно, и не сам по себе. Короче, в это время я вокзал не люблю совсем.

Провожали группу около шести, при слабом ещё свете. Группа сонная, сидит тихонько, все силы уходят на то, чтобы держать глаза открытыми.
И докопался до нас сильно пьяный мужик: "А куда идёт этот автобус? А я на нём в Ангарск доеду? Нет, я заплачу же! Когда вы поедете?" И так далее, и без конца, снова и снова. Наш водитель ответил пару раз, что мы никуда не едем, потом я ответила, что уже приехали, потом он стал спорить, говоря, что ему полицейские сказали: вот тут стоят автобусы на Ангарск (на самом деле, точно не тут, особенно в это время), и теперь он от нас никуда не уйдёт.
Что-то у меня переклинило в голове, когда он попытался войти в салон: накричала на него и вытолкала. Наш водитель сделал было удивлённые глаза и хотел встать и пойти оттаскивать меня, но утро слишком раннее, сил нет, лень.
Пошла, нашла даже полиционеров, пожаловалась, привела одного, чтобы ещё раз с ним побеседовал.
В это время поезд объявили, моя группа вышла вытаскивать багаж и бочком-бочком, большим кругом, обошла мужика с полицейским, пошли грузиться.
Вернулась - уже рассвело, автобус заперт. Походила вокруг пару минут, смотрю - наш водитель ведёт с собой полицейского. Открыли багажный отсек, чего-то там смотрят, полицейский тычет металлоискателем. Что, спрашиваю, у нас ищут бомбу? Приезжает кто важный?
Нет, отвечает водитель, - смотри.
В багажном люке свернулся и спит тот мужик. Упорный: пока багаж вытаскивали с одной стороны, залез с другой и лежит.
Водитель отсек закрыл, походил-покурил. Ну не поедешь же с ним так: он ещё всё упачкает.
Еле уговорили вылезти.

(no subject)

На этой неделе работы так много, что я даже не знаю, где шеф взял столько народу, чтобы всю сделать.
Логистика, как всегда в такие дни, прекрасна и необъяснима. Настолько, что к моменту, когда у меня, собственно, только должен начаться походик на полдня, я уже устала и пытаюсь заползти в кабинку для пассажиров на случай непогод на пароме и продрыхнуть десять минут в адском шуме двигателя.

И схема "один родитель работает, другой сидит с Лёней" не катит: шеф позвонил нам вчера и сказал: "Я договорился..."
С лёниной бабушкой, у которой сегодня работы поменьше.
И вот мальчики встали с утра по будильнику и поехали на кораблике в Коты: папа - работать, Лёня - тусить с кузенами, тётушками и бабушкой.

Папу, в своё время, тоже в середине сезона родили, приняв и накормив обедами стопиццот групп, до последних недель, и через две недели уже привезли в Коты, учить английский язык. К счастью, у нас всё не так сурово. Пока.

Про мальчика и язык

В голове у мальчика Лёни всё логично, и названия вещей имеют смысл.
Сливы называются "синьками" - потому что синие же.
И сирень, когда цвела, называлась "синий-синий".
Коляска под конец отпуска у бабушки называлась "кататка" - понятно, почему.

И слова "кушать" и "вкусный" в его интерпретации звучат гораздо более родственными, чем в обычном языке.

(no subject)

Ох, ну, ещё в стопочку к лучшему дуализму.

На вокзале, в тоннеле:
"Гипертония стоп"

Я удивилась, родила сначала, как обычно, картинку в голове. С утра оно хорошо совсем.

Потом почитала, что имел в виду автор креатива.
Разочаровалась - ну, как всегда...