Час жизни убит в почтовом отделении.
Ненавидите ли вы нашу почту так, как ненавижу ее я? Давно и страстно.
Вот совершенно зря они расклеивают плакаты с рекламой услуг Почты России. Типа: «Мама платит за свет на почте. Это удобно» «…Это надёжно» «…Это просто» и т.д. Не убедительно ни разу.
Когда-нибудь я доживу до того, чтоб увидеть «У нас больше не работают тупые девки. Это круто» «На почту набрали вежливый персонал. Это ново.» или «Мы обслужим вас быстро, потому что наконец мы научились пользоваться компьютером. Это здорово.» «Из четырёх сотрудниц у нас теперь работают все четыре, а не одна. Это прогрессивно.» А?
Нет, бля. Мы заставим вас написать всё, что обычно пишут кириллицей, латинскими буквами в трёх экземплярах и потом ещё в трёх, а потом будем пытаться занести информацию в железный машина компьютер одним пальцем и просить, чтобы нам прочитали по-русски. Круче всего был момент записи в графу «кому» с латиницы на русский. «Так кому?» - «Надя Лушина» – «Лушина – это фамилия?» - «Да!» - отвечаю, ни разу не улыбаясь, потому что уже трясёт.
А за надпись «осторожно» на упаковке берётся отдельная плата. Кстати, мне так и не написали, думаю теперь. Зато в противоударный пакетик положили, когда потребовала. А так-то, блядь, в голову не приходило, глядя на хрупкие предметы. «А что вы думаете, всё равно на таможне снова распакуют.»
Твари. Ненавижу.
Ненавидите ли вы нашу почту так, как ненавижу ее я? Давно и страстно.
Вот совершенно зря они расклеивают плакаты с рекламой услуг Почты России. Типа: «Мама платит за свет на почте. Это удобно» «…Это надёжно» «…Это просто» и т.д. Не убедительно ни разу.
Когда-нибудь я доживу до того, чтоб увидеть «У нас больше не работают тупые девки. Это круто» «На почту набрали вежливый персонал. Это ново.» или «Мы обслужим вас быстро, потому что наконец мы научились пользоваться компьютером. Это здорово.» «Из четырёх сотрудниц у нас теперь работают все четыре, а не одна. Это прогрессивно.» А?
Нет, бля. Мы заставим вас написать всё, что обычно пишут кириллицей, латинскими буквами в трёх экземплярах и потом ещё в трёх, а потом будем пытаться занести информацию в железный машина компьютер одним пальцем и просить, чтобы нам прочитали по-русски. Круче всего был момент записи в графу «кому» с латиницы на русский. «Так кому?» - «Надя Лушина» – «Лушина – это фамилия?» - «Да!» - отвечаю, ни разу не улыбаясь, потому что уже трясёт.
А за надпись «осторожно» на упаковке берётся отдельная плата. Кстати, мне так и не написали, думаю теперь. Зато в противоударный пакетик положили, когда потребовала. А так-то, блядь, в голову не приходило, глядя на хрупкие предметы. «А что вы думаете, всё равно на таможне снова распакуют.»
Твари. Ненавижу.