(no subject)

[gobis]

Долго собиралась, но всё же решилась сегодня добраться перед уроками до "Книжного приюта". Специально не смотрела на время: как получится. Часа полтора провела там, в одиночестве, без мальчиков, которые быстро начинают скучать и хотеть отползти в кафе.
От хаоса "Приюта" я быстро начинаю сама сходить с ума.
Но, можно сказать, восстановила почти всё, что моя мама раздала под шумок своего (много лет) грядущего переезда. Те книги, к которым у меня была сентиментальная привязанность, или которые я люблю цитировать по всяким поводам.
Лема, Гашека, Бульвер-Литтона. Эддингса, хе-хе, такое поганое издание, что в одном закутке "Приюта" он точно экземплярах в шести стоял, разной степени потрёпанности: Восточно-Сибирское книжное издательство умудрилось издать его в этом трэшовейшем виде и качестве, в корявом переводе и без корректуры, и с этой кошмарной обложкой, аж в 50000 экземпляров. Девяностский издательский панк. Кому он сейчас нужен? Тем более что у нас успела выйти только первая книга из трёх. Мне дорог как друг детства: корявенький, но кто ж из нас ровен и красив? Зато цитатник на разные случаи жизни.

Ожидала, что Кинга будет целый стеллаж. (Я утратила "Лангольеров".) ТРИ разрозненные книги, несмотря на его писучесть. Сказали: а вот Кинга всегда быстро разбирают. Штош...

Уже на выходе забрала сиротливого Сан-Антонио, которого даже по жанру никто бы не идентифицировал: пропадёт же тут. (Ещё один цитатник.) В этом городе только два человека любят Сан-Антонио.

Весь вечер оттираю с книг пыль и всякое прочее влажными салфетками.
В конце концов, некоторая часть этих книг у меня и в прошлой жизни были букинистическими или "с рук". А остальные - очень сильно зачитанными мною же.