(no subject)

Лёня, суетится над телефоном: "Как, как называется эта итальянская полька?"
Напел.
"Тарантелла. Эта полька называется тарантелла."

(no subject)

Сейчас ещё расскажу, какой я была суровый подросток.

В пятом классе одна моя подруга любила играть в школу и с радостью новичка несколько раз показывала, какой такой английский язык. (Когда иностранный язык начинался в пятом классе, и классы разделяли напополам, чаще всего немецкий-английский, а детей отправляли в языковую группу в зависимости от того, какой язык знали родители. Ну, типа знали. Мои родители типа знали немецкий, и я была в немецкой группе.)
Кажется, она даже дала мне старый учебник английского для пятого класса. Или я сама раздобыла.
Я его почитала и поделала упражнения.
И в шестом классе, когда у меня началась вторая смена, а у пятых классов в нашей школе - первая, я к концу сентября пришла (не заранее договариваться, а непосредственно перед одним из уроков) в кабинет английского и сказала их учительнице: хочу учить английский язык сверх своей программы, буду заниматься сама, а к вам иногда приходить на уроки, с любым пятым классом.
Не знаю, что подумала учительница английского.
Я сдавала время от времени тетрадь с прорешанными сплошь упражнениями. Успевала попасть на урок один-два раза в неделю и сидела за угловой первой партой, где никто обычно не хотел сидеть.

Такой режим я держала примерно до середины восьмого класса, потом со сменами стало совсем неудобно: по факту, мы стали третьей сменой, и так жить вообще было нельзя.

Очень благодарна была своей учительнице. До сих пор очень благодарна.

Мама хотела, чтобы я к 11 классу подтянула английский до уровня своего немецкого, но, положа руку на сердце, так маньячить я не смогла.

Подругу я тоже поблагодарила в этом году. Подруга совершенно не помнит, как водится.