gobis | Как я работала администратором языковой школы

Мне тут в социальной сети написал старый британский хоббит Тревор, и я что-то опять завспоминала.

Я 9 лет назад устроилась работать на зимний сезон администратором в одну шарашкину контору, которая, в частности, пыталась преподавать английский язык за очень дорого. С носителями языка, у которых из педагогического образования были коротенькие курсы преподавания английского иностранцам.
Боюсь, контора работает до сих пор. Не знаю, как у них там нынче с английским, и совсем не хочу знать, как у них с кадровой политикой.
Клиенты были тогда такого уровня: авиазавод, аэропорт, Юкос, RP, Усольехимпром. И чудовищная политика: побольше денег содрать, поменьше при этом заплатить. Никаких часов сверх нормы: за них же преподавателям в два раза больше платить! Лучше отменим занятия групп! (А группы, как сказано...) Преподаватели, кстати, были вовсе не против поработать побольше - да почему бы не заработать, всё равно в Сибири зимой сидя? В итоге мы не стеснялись саботировать политику начальства, и лично я писала прямым текстом кадровому директору Юкоса в Иркутске: наш директор выжила из ума, и по этой причине платите, пожалуйста, через нашу кассу за два занятия в неделю и напрямую Вашему преподавателю - за все остальные, на какие договоритесь... Такие прямые объяснения вместо туманных сообщений нашей начальницы о том, почему занятия снова отменили, бывали приняты с пониманием. Такая же система оплаты была установлена с тогдашним директором аэропорта.

В те пять месяцев, что я продержалась у них, уволились все офисные сотрудники из двух офисов, а в следующие два месяца - и все преподаватели английского.
Я вообще не знаю, зачем я у них работала: денег на зиму прилично хватало, но вот хотелось работы и развития! Оп-па, сосватали администратором в неизвестное мне место - ну ладно, давайте. Заказ учебников, мытьё посуды, расписание, приём оплаты за обучение, обзвон студентов, переписка и прочая чепуха. Общение с преподами - сколько угодно, и их переговоры с начальством.

Зарплаты столько, сколько обещали, не платили никогда, а за те смешные три копеечки, которые мы получали, каждый месяц нам устраивали такой разбор полётов часов до 9 вечера, что потом мы все после посещения начальницы плакали обнявшись. На такой вечер у нас в сейфе лежала бутылка катаной водки, настолько плохой, что она аж синевой отливала.

Все сотрудники ежедневно сидели на сайтах поиска работы. Начальство каждый месяц запрашивало у провайдера интернета детализацию наших посиделок, но компьютеры в нашем офисе были до такой степени дряхлыми, что тяжёлый файл детализации ежемесячно их вешал насмерть.

Зато - за те пять месяцев я насобачилась говорить по-английски. После ИнЯза и года преподавания английского в школе я говорила только по-немецки, а мой английский оставался неживым, убогим и скорее письменным, чем устным. А тут приходилось говорить и понимать - а куда деваться? Много разных слов хороших применительно к ситуации, даааа!

В конце февраля я резко объявила об уходе: я-де влюбилась и уезжаю с группой экологов переводчиком-волонтёром на Алтай по программе защиты там кабарги. Было вполне в моём стиле и достаточно далеко, чтобы меня не искали.
Мой последний рабочий день длился до половины первого ночи. Бухгалтерию так и не смогли подбить, так запутано там всё было ещё до меня.

Есть работы, которые нам даются для жизненного опыта и всяких нужных умений.
А ещё чтобы знать: чем гаже начальство, тем сплочённее может быть коллектив, чтоб ловчее было отражать удары.